Есть книги, которые читают. А есть книги, которые изучают, разгадывают, рассматривают и не могут понять — но не могут и оторваться. Эти десять изданий разрушают привычное представление о том, чем вообще может быть книга.
1. Кодекс Серафини (Codex Seraphinianus) — Луиджи Серафини, 1981
Итальянский художник потратил почти три года на создание энциклопедии несуществующего мира, написанной на полностью вымышленном языке. На 360 страницах — иллюстрации странных растений, животных, людей и механизмов, которых никогда не было. Ни один криптограф не расшифровал алфавит Серафини. Возможно, потому что его нет: сам автор говорит, что буквы «звучат», но ничего не значат. Книга переиздавалась несколько раз и до сих пор продаётся за сотни долларов.
2. Дом листьев (House of Leaves) — Марк З. Данилевски, 2000
Роман-ужас с тройным уровнем повествования и принципиально нечитабельной типографикой. Текст вращается на странице, идёт зеркально, разбросан по всему листу, прерывается сносками на несуществующие академические работы. История про дом, который больше внутри, чем снаружи, сама устроена так же: чем глубже заходишь, тем меньше понимаешь, где реальность. Данилевски публиковал главы в интернете ещё до выхода книги — и вокруг романа образовалось настоящее исследовательское сообщество.
3. Словарь хазар — Милорад Павич, 1984
Сербский писатель написал роман в форме энциклопедического словаря — три книги внутри одной: христианская, исламская и иудейская версии одной и той же истории о хазарах. Читать можно с любого места в любом порядке. Более того: книга вышла в двух версиях — «мужской» и «женской», отличающихся одним-единственным абзацем. Павич называл свою прозу «нелинейной» и считал, что читатель сам создаёт текст при каждом прочтении.
4. S. / Корабль Тесея — Дж. Дж. Абрамс и Даг Дорст, 2013
Книга придумана режиссёром «Звёздных войн» и написана в соавторстве с романистом. Внутри — роман «Корабль Тесея» вымышленного автора В. М. Стрейка, а поверх текста — рукописные заметки двух студентов, которые передавали книгу друг другу. Между страниц вложены открытки, фотографии, вырезки из газет. Это одновременно детектив, история любви и литературное расследование — и всё это физически присутствует в ваших руках.
5. Если однажды зимней ночью путник — Итало Кальвино, 1979
Роман начинается так: «Ты собираешься читать новый роман Итало Кальвино…» — и всё повествование ведётся во втором лице, обращаясь напрямую к читателю. Сюжет — это погоня за книгой, которую невозможно дочитать: каждая глава обрывается на самом интересном месте и не имеет продолжения. Кальвино исследует сам акт чтения, ожидание и разочарование как художественный приём. Один из самых влиятельных метаромов XX века.
6. Жизнь: инструкция по применению — Жорж Перек, 1978
Французский писатель описывает все комнаты парижского дома в один конкретный момент времени — как будто делает поперечный разрез здания. Жильцы, их истории, предметы в комнатах, картины на стенах — всё это пересекается и рифмуется. Перек написал книгу, следуя строгим математическим правилам: порядок глав определялся шахматным ходом коня, а содержание — матрицами из 42 элементов. Этот метод называется «улипо» — литература с ограничениями.
7. Москва — Петушки — Венедикт Ерофеев, 1970
Поэма в прозе, написанная за несколько недель и распространявшаяся в самиздате. Герой едет на электричке из Москвы в Петушки и не может добраться — или уже не может вернуться. Книга построена как записная книжка пьяницы-интеллектуала: цитаты из Достоевского и Библии перемешаны с рецептами самодельных коктейлей, а абсурд становится точнейшим описанием советской реальности. Одно из самых необычных произведений русской литературы — по форме, интонации и устройству.
8. Очень громко и запредельно близко — Джонатан Сафран Фоер, 2005
Роман о девятилетнем мальчике, ищущем замок к ключу, который остался от погибшего в теракте отца. Помимо текста, книга содержит фотографии, пустые страницы, страницы с почти нечитаемым текстом, страницы, где слова налезают друг на друга — и в конце «флипбук»: последовательность фотографий, которую можно пролистать большим пальцем. Типографика становится частью горя и памяти, которые описывает история.
9. Тексты сырой акулы (The Raw Shark Texts) — Стивен Холл, 2007
Британский дебютный роман о человеке, потерявшем память и преследуемом концептуальной акулой — существом, сделанным из слов и смыслов. В книге появляются главы из перевёрнутого текста, страницы с одним словом, фотографии — и в конце настоящий флипбук с анимацией акулы. Холл придумал «Невероятный роман» как параллельный текст, распределённый по всему интернету: части рассылались через форумы и сайты для тех, кто был достаточно внимателен.
10. Невидимые города — Итало Кальвино, 1972
Марко Поло описывает Хубилай-хану города, которые посетил. Все они невозможны: город, построенный на паутине над пропастью; город, существующий только в памяти; город, который постоянно перестраивается. Пятьдесят пять городов разбиты на одиннадцать тематических категорий и чередуются по строгой математической схеме. Книга без сюжета и почти без глаголов — только образы и философия. Архитекторы читают её как профессиональный текст.
Каждая из этих книг по-своему отвечает на вопрос: что такое книга? Не просто текст — но пространство, система, игра или опыт. Некоторые читаются за вечер, некоторые — годами. Все они меняют то, как смотришь на остальные книги.